К сожалению мемориальной доске памяти Николая Фененко сказали: «Нет!» (ФОТО)
Вчера, 23 марта во Дворце культуры «Молодежный» состоялись общественные слушания, на которых решался вопрос об установке мемориальной доски писателю Николаю Фененко.
Для справки: Николай Васильевич Фененко (1908 -1969 гг.) - учитель, краевед, литератор и публицист, автор книг по топонимике. На фронт Второй мировой не попал ввиду увечия правой руки, которое получил на каторге, осужденный "за контрреволюционную деятельность" на пять лет в 29-м году. В оккупированном немцами Мариуполе работал в Мариупольском краеведческом музее, благодаря его усилиям были спасены музей и уникальная музейная библиотека. В саму организацию не входил, но был связан с ОУН, которая действовала в Мариуполе и члены которой были расстреляны немцами. В "Маріупольській газеті", которая выходила в оккупированном Мариуполе, печатал материалы о гетманах Украины, информацию о которых советская власть всячески замалчивала. В 1942 году был арестован немецким гестапо, но отпущен, после чего покинул город и уехал в Чехословакию. В 1945 году, не чувствуя за собой никакой вины, вернулся в Мариуполь, где у него остались мама и сестра, но был арестован НКВД, приговорен к расстрелу, который был заменен 25 годами каторги в Норильских рудниках. Отпущен по амнистии, вернулся в Мариуполь. Здесь работал учителем географии в вечерней школе, как на работу ходил в библиотеку имени Крупской, где изучал книги, анализировал материалы, готовил к выпуску свои работы. (До сих пор работники библиотеки имени Крупской с теплотой вспоминают Николая Васильевича. И именно работники библиотеки поддержали инициативу мариупольской организации всеукраинского общества "Просвіта" установить на библиотеке имени Крупской мемориальную доску памяти Фененко, которую изготовили на средства, собранные организацией). Николай Фененко был полностью реабилитирован в 94-м году по решению прокуратуры Донецкой области "ввиду отсутствия совокупности доказательств, которые подтверждают обоснованность обвинений и привлечения к ответственности".
Участниками Мариупольской организации всеукраинского общества «Просвіта» были собраны средства на изготовление и установку, на стенах библиотеки имени Крупской, мемориальной доски памяти Фененко. Вопрос о ее установке был вынесен на суд городского совета в мае 2010 года, однако депутаты проголосовали против. Сторонники идеи увековечивания памяти писателя в Мариуполе , объединившись, стали инициаторами организации общественных слушаний.
В концертном зале ДК «Молодежный» собрались решительно настроенные жители, готовые с энтузиазмом отстаивать свою точку зрения. Проблемой заинтересовались мариупольцы всех возрастов и различных политических убеждений. Начальник управления культуры и туризма горсовета Константин ТКАЛЕНКО, возглавивший президиум, открыл общественные слушания, объявив тему обсуждений и напомнив о правилах поведения на подобных мероприятиях: «Я надеюсь, что наши общественные слушания пройдут в спокойной, рабочей обстановке и мы придем к какому-то общему мнению».
Первое слово предоставили представителю мариупольской организации всеукраинского общества «Просвіта» Людмиле Мечетной. В своем выступлении она рассказала о вкладе Николая Фененко в развитие культуры и образования нашего города, упомянула о том, что лично была знакома с ним. Людмила Мечетная отметила: «Питання увічнення пам`яті Фененка – тема сумна. У різні часи до міської ради зверталися «Просвіта», «Рух», «Меморіал», Кафедра української мови і літератури МДУ, Донецького державного університету, Дрогобицького педагогічного університету, та до цього часу нічого не зроблено». Относительно личности Фененко она заявила: «Люди добрі, хіба такій «поганій» людині радянська влада могла б виділити місце в енциклопедії, зазначивши, що Микола Фененко – український, радянський письменник, дослідник, педагог і т.д?»
Второй выступила Надежда Гашененко - заведующая отделом истории Советского периода краеведческого музея г.Мариуполя , предоставившая библиографическую справку о жизни Николая Фененко. От себя она добавила: «Общество наше далеко неоднозначно относится к этому человеку, поэтому есть предложение создать комиссию, которая бы сейчас и на будущее, выработала положение, по которому можно установить мемориальную доску такому-то человеку, учитывая его деятельность и заслуги».
В противовес активистам выступил лидер мариупольских коммунистов, депутат горсовета Григорий Печерышный с заявлением о том, что есть более достойные деятели, претендующие на увековечивание. По его словам: «Мемориальную доску устанавливать не нужно, пусть его (Фененко) почитает тот, кто хочет».
Против установления мемориальной доски выступали и другие стороны: представители партии «Русский блок», поддерживающие позицию Коммунистической партии о наличии более достойных представителей; представитель общественной организации «Союз Славян», сделавший акцент на том, что вопрос языка, который затронули в ходе дискуссии, не должен подниматься, так как мы – славяне, а Фененко не достоин мемориала, как предатель.
Многие выходили к микрофону высказать свое мнение, но не всем удалось это сделать в полной мере, так как лимит времени был ограничен. В ходе слушаний возникали мелкие беспорядки, часто выступавшие, увлекшись темой своего доклада, срывались на крик. В зале поддерживалось относительное спокойствие, но напряженная атмосфера чувствовалась каждую минуту. Пришло время голосования. Для подсчета голосов была создана счетная комиссия, включавшая представителей противоборствующих сторон в относительно равной степени. По данным президиума, для участия в общественных слушаниях число зарегистрировавшихся составило 191 человек. Свои голоса в поддержку установления мемориальной доски отдали 56 человек, но большинство голосов отдали противники такой идеи – 73 человека.
Городские слушания состоялись, инициаторы и их противники разошлись с миром. Судя по всему, мемориальной доске памяти Николая Фененко «не быть» в нашем городе, хотя его почитатели вряд ли остановятся на достигнутом. Важно, чтобы мариупольские активисты помнили, какие бы разногласия не происходили, их нужно решать мирным путем, уважая каждое мнение, возникающее в ходе дискуссии.
Анна Тохмахчи
Клуб журналистов «DiGeSt»
Драма и трагедия театрального сквера: сможем ли мы вернуть прошлому свои долги?
02.06.2010 23:15:00
Вчера в Мариуполе побывал Виктор Старченко, директор специализированного предприятия "Военные мемориалы "Схід"", председатель организации "Обелиск" (г.Харьков), занимающийся перезахоронением солдат Второй мировой, воевавших по разные стороны линии фронта.
В нашем городе Виктора Сергеевича интересует сразу несколько объектов по его "специализации", в частности, немецкое кладбище, находящееся на территории сквера, прилегающего к Драматическому театру.
Журналисты "Мариуполь-Экспресса" неоднократно на разных уровнях поднимали тему этого захоронения, а поэтому встречу с Виктором Старченко ждали и, как в песне, "приближали, как могли". Но обо всем по порядку.
Драматичный кладбищенский сквер
Территория мариупольского театрального сквера (зона от фонтана к выходу из сквера на улицу Артема) - это военное немецкое кладбище. Согласно схеме, переданной румынскими поисковиками Петру Овчаренко, председателю мариупольской общественной организации "Вітчизна", состоит оно из 160 захоронений - 16 рядов по 10 могил в каждом. Помимо немецких солдат, во время оккупации Мариуполя там были захоронены румынские воины и - по свидетельству старожилов пока, к сожалению, не подтвержденных документально, - советские летчики (по одним сведениям - один, по другим - два).
Причин, по которым немецкие военные выбрали именно это место, исследователи называют две. Первая: военных хоронили с почестями, а потому и место выбрано в центре города, в районе Марии-Магдалининской церкви, построенной в 1868 году и освященной в 1892-м. (Правда, с 1938 года большевики церковь стали разбирать, так что она стояла в руинах. Но, по обычаю, возле церкви хоронили священников, так что можно предположить, что могилы на том месте уже к началу войны были). Причина вторая - неподалеку располагалось несколько военных госпиталей, и умерших там от ран удобно было хоронить поблизости.
После войны переносить кладбище не стали. Не стали должным образом и готовить площадку под строительство драматического театра - сочли нормальным просто сровнять с землей могилы, остатки церкви и ее хозпостроек, и стали разбивать на костях и алтаре сквер, строить театр, фонтан, туалет.
Как рассказывали мне несколько лет тому назад музейные работники, при строительстве фонтана была вскрыта часть могил (в одной из которых был захоронен немецкий генерал), человеческие останки - просто выброшены. Подобным образом поступили и с прахом расстрелянных евреев на Агробазе. По свидетельству очень уважаемого в Мариуполе фотожурналиста Анатолия Павленко, даже тогда, когда на Агробазе открывали мемориал, прах погибших не был как следует предан земле, и кости расстрелянных вырывали и растягивали собаки. Словом, в деле увековечения памяти погибших, ограничились, как обычно, замыливанием глаз.
Ради мира и примирения
Мариупольский театральный сквер не первый год находится в зоне внимания Народного Союза Германии по уходу за военными могилами. Чтобы лучше понять, почему, небольшое справочное отступление. Итак...
Для справки: основой работы НСГ является Женевская конвенция гуманитарного международного права, которую Украина признает правовым документом. Международное соглашение по уходу за военными могилами между Украиной и ФРГ были подписаны в Бонне 29 мая 1996 года. В Украине оно действует с 12 июня 1997 года, причем в статусе Закона. От имени ФРГ в рамках этих соглашений выступает Народный Союз Германии по уходу за военными захоронениями, от Украины - Государственная ведомственная комиссия по делам увековечения памяти жертв войны и политических репрессий.
Важная деталь, красноречиво свидетельствующая об уровне как организации, так и общества, в котором она существует, в целом. "Создавая военные кладбища, - говорят о себе члены НСГ, - Союз не старается возвеличить героев, а старается продемонстрировать, что эти кладбища - места траура и призыва к миру, где родственники погибших разного гражданства, национальностей и вероисповеданий, могут посетить могилы своих предков и почтить их память". НСГ практически полностью существует на пожертвования родственников погибших.
Правительство Германии с почтением относится к могилам воинов Второй мировой, захороненных на территории Германии. Чтобы содержать иностранные военные могилы, в том числе и 3600 захоронений, в которых похоронено свыше 760 тысяч граждан бывшего Советского Союза, Германия выделяет ежегодно порядка 25 миллионов евро. Помимо прочего, немецкая сторона финансирует поиск мест захоронений советских военных. Благодаря финансовой поддержке Германии были установлены имена и места захоронений 60 тысяч советских офицеров. Дальнейшая компьютерная обработка 500 тысяч карточек советских военнопленных, которая ведется сейчас в Германии, даст возможность установить 80 процентов мест захоронений советских воинов.
По оценкам организации, во Второй мировой войне на территории Украины погибло или умерло в плену около 3 миллионов немецких солдат и офицеров. В Украине НСГ создала 5 сборных немецких кладбищ. Для восточных областей - в Харькове. На сегодняшний день там перезахоронено 41 тысяча 300 солдат Вермахта из бывших военных захоронений Харьковской, Донецкой, Днепропетровской, Луганской, Сумской и Полтавской областей. Еще 1474 воина перезахоронено в Днепропетровске – на сборном кладбище для военнопленных.
По Донецкой области цифры таковы: из Дружковки был перенесен прах 140 воинов Вермахта, Амвросиевки - 430, Белояровки Амвросиевского района - 800, Дебальцево - 250, Славянска - 300, Тореза - 40, Снежного - 80.
Мариуполя пока в этом списке нет.
Пока?
Но вернемся к Виктору Старченко и его визиту в наш город.
"То, что на территории театрального сквера есть немецкое захоронение, в Народном Союзе Германии знают, - сказал он. - Для переноса захоронений НСГ предпринял ряд шагов. В частности, еще в 2006-м году - 14 июля - это кладбище было так сказать "заактировано" - то есть документально оформлен «Акт установления места захоронения останков лиц, погибших в результате войн, депортаций и политических репрессий». Его подписала немецкая и украинская сторона, в том числе и представители мариупольской городской власти. На эксгумационные работы с последующим захоронением останков на Харьковском кладбище мы получили разрешение от Государственной ведомственной комиссии по делам увековечения памяти жертв войны и политических репрессий. Но работы мы начнем только тогда, когда получим еще одно согласование с городом, ведь мы прекрасно понимаем, что нужно все сделать по доброй воле города и его горожан. Люди должны понять, что перезахоронить останки солдат должным образом, туда, где их прах никто не побеспокоит, - дело без преувеличения - святое. Проявить, согласно христианским заповедям, милосердие, - долг человека. По этому поводу я сегодня (02 июня - прим. авт.) встретился с заместителем городского головы Любомиром Палием, и от этой встречи у меня остались самые хорошие впечатления. Я нашел понимание проблемы и готовность находить пути ее решения. Уверен, что Мариуполь - город поистине христианский, мариупольцы - искренние и мудрые люди, а потому рассчитываю на то, что работы по эксгумации немецких солдат мы начнем уже нынешним летом. Отрадно, что поддержку нам оказывает и секретарь Донецкой областной комиссии по делам увековечения А.Г.Дейрмайнер, и заместитель председателя облгосадминистрации А.М .Алипов. Их письма-обращения уже направлены в адрес Мариупольского городского совета. Очень надеемся, что понимание будет и у мариупольцев, в частности, у ветеранов. Поскольку данное решение никоим образом не умаляет их заслуг не попирает их память. Мы просто отдаем дань милосердия ради примирения и ради будущего мира на земле".
С доводами Виктора Старченко трудно не согласиться. Прежде всего, из общечеловеческих соображений. Но есть и причины так сказать меркантильные (если, конечно, вообще возможно употребление этого слова в контексте данной проблемы). Во-первых, все работы немецкая сторона проведен за свой счет. Во-вторых, поскольку земля на территории сквера "заактирована", то для города она практически утрачена. Ее «актовка» означает, что этот «объект» находится под охраной государства как памятник истории и любые вмешательства на эту территорию недопустимы. А после эксгумации захоронений, освящения земли и полной рекультивации территории будет подписан акт принятия этого земельного участка и он будет фактически возвращен городу.
Виктор Старченко утверждает, что немецкая сторона профинансирует восстановительные работы – посадку травы, асфальтирование (там, где нужно). А деньги на посадку деревьев выделять нет смысла – в процессе проведения эксгумационных работ ни одно из них не пострадает.
«Все дело в технологии, которую мы используем уже в течение 20 с лишним лет, - говорит Виктор Старченко. - Для такого сложного объекта, как мариупольский театральный сквер, мы предлагаем смешанный тип проведения работ – ручной и механизированный.. У нас есть небольшой экскаватор на колесном ходу, который, там где это возможно без потерь для местности, будет работать и ускорит процесс. И будет четыре бригады по три человека, которые будут работать, сменяя друг друга. Масштабного перекрытия сквера не будет. Мы будем ограждать специальной лентой лишь небольшие участки – попеременно. Никаких «беспризорных» разрытий мы не допускаем. Об этом я заявляю ответственно. Наши работники ежедневно будут осваивать небольшой «фронт» работ – несколько могил. В течение светового дня они будут раскопаны, из них вынуты останки, сложены в аккуратные специальные пакеты-контейнеры, которые будут помещены в наш специализированный транспорт, после этого место разрытия полностью засыпается «вынутой» землей, и только после этого мы приступаем к следующей могиле. Это – не сказки и не обещания, это метод нашей работы».
«Кроме того, - продолжает Старченко, - мы на месте сможем идентифицировать по останкам немецких солдат, румынских, советских, и, если таковые обнаружатся – ранние захоронения. Если, как вы говорите, тут была церковь, то наверняка здесь же были похоронены священники. По опыту знаю, что «тронув» такие места, мы находим все – и расстрельные ямы НКВД, и умерших голодной смертью… Не ручаюсь, что именно это найдем в Мариуполе – просто говорю об опыте таких кладбищ, ведь на пустом месте они, как правило, не вырастали. И относительно идентификации – не сомневайтесь. С практически стопроцентной долей вероятности мы определяем принадлежность солдат к той или иной армии по…зубам. Вермахт заботился о солдате и его так сказать удобстве, считалось, что в боевом походе его ничто не должно беспокоить. Поэтому и рацион немецкого вояка состоял, в основном, из – не скажу «мягкой», - но - нетвердой пищи, такой, которую не нужно грызть. Кроме того, даже в походе немецким солдатам зубы лечили – от установки коронок с золотым напылением (варвары-мародеры думают, что зубы эти золотые, часто охотятся за ними, но всегда разочаровываются) до установки «мостов», пломбирования и так далее. Соответственно – зубы практически в идеальном состоянии, не сточены, ухожены и здоровы. Если мы находим останки с металлическими, как говорят, железными зубами, то тогда есть основания говорить практически наверняка, что перед нами – румын. Ну а у советских солдат, к сожалению, зубы сточены из-за грубой твердой пищи, часто – с кариесом или вовсе утрачены, поскольку единственную «стоматологическую» помощь советскому солдату могли оказать, зуб удалив».
Вместо послесловия
Интересуясь этой темой уже не первый год, доводилось встречаться со многими еще живыми свидетелями тех лет и тех событий. И не только мне. Одним из первых поднял эту тему Николай Иванович Скрипник. Подключая к работе все новых и новых людей, общаясь и изучая их мнение, могу сказать, что понимание у мариупольцев, действительно, есть. Есть и намерение местной прессы и общественности это начинание поддержать. И дай Бог, чтобы и городская власть нашла в себе силы подойти так же ответственно и так же гуманно в этому вопросу, как их коллеги из множества украинских городов и поселков.
Несколько забегая наперед, скажу, что в составе предприятия Старченко есть группа, занимающаяся перезахоронением останков советских воинов. Занимается этим вопросом и уже упоминаемый мной дончанин Дейрмайнер. Отдать почести людям, жизни которых унесла одна из страшнейших трагедий человечества, над святой долг. И в Мариуполе уже формируется группа активистов-историков, которые сначала опишут и исследуют советские захоронения, а потом их, будем верить в это, перезахоронят. Упокоим прах солдат, по разные стороны баррикад честно – каждый в рамках своего понимания родины и долга - несших свой солдатский крест и оставшихся без креста на могиле. И пусть они покоятся с миром. Во имя милосердия, ради примирения. Чтобы мы с вами, ныне – в буквальном смысле слова - ходящие по трупам, вернули себе полное право называться людьми.
Татьяна Игнатченко, для "Мариуполь-Экспресс".
